В Палате представителей Конгресса США ожидает рассмотрения законопроект о противодействии российским инновациям и защите российских ученых. Будет ли он когда-нибудь принят, и если будет, то кто им сможет воспользоваться, — разбирался T-invariant.
Меры, принятые с началом войны в Украине Министерством иностранных дел США, фактически отрезали от американской науки ученых из России, работающих в таких областях, как математика, биология, физика, химия, компьютерные науки (STEM). Чтобы получить визу на две недели для участия в конференции, нужно пройти проверку безопасности со стороны всех спецслужб. По той же причине стало практически невозможно публиковать совместно с американскими коллегами научные статьи. Это полностью противоречило заявлению Джо Байдена, сделанному в начале войны, о том, что США будут «забирать мозги» из России. На самом деле, за четыре года ситуация только ухудшилась. А в январе 2026 года дверь для российских ученых полностью закрылась — в связи с приказом Трампа о приостановке выдачи иммиграционных виз на неопределенный срок.
Однако еще в мае 2025 года конгрессмен Билл Фостер, член Палаты представителей США от штата Иллинойс внес в Конгресс США законопроект «О предоставлении министру внутренней безопасности полномочий на предоставление особого иммиграционного статуса некоторым гражданам России, а также для других целей» (другое название документа — «Закон о противодействии российским инновациям и защите отдельных ученых»).
Главные новости о жизни учёных во время войны, видео и инфографика — в телеграм-канале T-invariant. Подпишитесь, чтобы не пропустить.
В законопроекте предполагается, что особый иммиграционный статус будут получать до 3 000 ученых из России, работающих в области науки, техники, инженерии или математики.
«Список специальностей, вероятно, взят из Critical and Emerging Technologies List, — предполагает глава отдела адвокации Liberty Forward Денис Ваваев. — Это перечень критических и перспективных направлений, утверждаемых для развития Белым домом по согласованию с огромным количеством ведомств. Для законопроекта это, безусловно, сильный пункт, который может облегчить его принятие. Что касается самой цифры — 3 000 человек — у меня есть две версии. Первая — из статистики последних лет, которая показывает, что ежегодно в США выпускаются примерно 16 000-17 000 иностранных PhD в области STEM. Порядка 75% из них остаются в стране и продолжают свою работу хотя бы в краткосрочный период (до пяти лет). А около четырех тысяч покидают страну сразу после окончания обучения. Возможно, цифра взята из расчета заменить этих уехавших иностранцев российскими специалистами. Вторая версия: вероятно, за ориентир были взяты цифры уехавших после начала войны из России ученых в области STEM. Лично я не видел таких подсчетов, но исключать, что американцы каким-то образом эти цифры получили, не могу».
Цель законопроекта — вывезти лучших ученых из России, усилив американскую науку и одновременно ослабив российский режим, который в условиях мобилизационной экономики, изоляции и санкций сделал ставку на «суверенную науку». Неслучайно этот законопроект внес Билл Фостер, которого называют единственным действующим конгрессменом с докторской степенью по физике. Он защищал диссертацию в Гарварде и работал в области физики элементарных частиц в легендарной Fermilab. С 2008 года занимается политикой в Демократической партии.
Почему проект закона был внесен в момент, когда администрация Трампа максимально ужесточила иммиграционную политику, в том числе и по отношению к россиянам? «Возможно, именно в этот момент удалось найти республиканского коспонсора к закону (им стал республиканец Джей Обернольт), чтобы внести его на двухпартийной основе, — предполагает Денис Ваваев. — Возможно, появление этого документа объясняет приход администрации Трампа, которая намного хуже относится к Китаю, чем администрация Байдена. Ведь это удар не только по России, но и по российско-китайскому научному сотрудничеству. Может быть, это “пробный шар”, чтобы посмотреть на отношение к такому законопроекту нового состава Конгресса. Вообще, несмотря на весь негатив по отношению к миграции, есть большой пласт республиканцев, который негативно настроен к массовой неквалифицированной миграции, но довольно позитивно смотрит на миграцию качественных специалистов. Причина все та же: понимание, что технологическая борьба с Китаем будет только усиливаться и важно сейчас не отстать».
До сих пор законопроект не рассматривался ни в одной из палат. Нет и его обсуждения в публичном поле. Возможно, потому, что утечка мозгов из России сейчас не является важным моментом для демократов, ни для республиканцев, считает сотрудник Центра анализа европейской политики, приглашенный научный сотрудник Школы перспективных международных исследований Университета Джона Хопкинса Евгений Рощин.
«Само внесение законопроекта может совсем не быть рассчитано на его принятие. Подобные законопроекты встречаются не редко. Их вносят, можно сказать, для демонстрации позиции. А дальше они лежат годами в комитете. Похоже, здесь то же самое. Неважно даже, что Трамп был у власти в 2025-м. Законопроект, скорее всего, вносили безотносительно Трампа, не рассчитывая на успех. С вероятной сменой диспозиции в Палате осенью шансов у законопроекта все равно будет не так много, поскольку у демократов сейчас другие приоритеты, по поводу которых и будут ломать копья», — говорит он.
Косвенно эту мысль подтвердили и в аппарате самого конгрессмена.
«В настоящее время у нас нет оценки сроков рассмотрения законопроекта в комитете или в Палате представителей. Эти сроки в значительной степени определяются партией большинства, поэтому мы имеем ограниченное влияние на планирование», — ответила на вопрос T-invariant Кэйтлин Фонг, помощница Билла Фостера. Фонг также отметила, что законопроект не предусматривает конкретной финансовой поддержки для ученых, покидающих Россию.
По данным T-invariant, законопроект заново внесут уже после выборов в Конгресс, которые пройдут в ноябре 2026 года. Однако, даже если предположить, что этот закон будут рассматривать всерьез, воспользоваться им смогут не три тысячи человек в год, а единицы — если не будут изменены правила выдачи краткосрочных виз для ученых из России. В последние годы россияне, специализирующиеся на STEM, не могут приехать в США для участия в конференции или семинаре, потому что даже туристические визы В или визы для обмена ученых J им не выдают без полной проверки на безопасность со стороны всех спецслужб. Проверка эта длится годами, у нее нет ограничения по срокам. Кроме того, специалистов в области STEM американские спецслужбы стараются не впускать в страну со студенческого возраста.
«Я подавался дважды на стажировки в американские университеты в 2024 и 2025 году, — рассказал T-invariant на условиях анонимности студент-бакалавр одного из престижных столичных вузов. — Я специализируюсь на общественных дисциплинах, но вместе со мной подавалось несколько десятков студентов физиков, математиков, программистов. Им всем отказали в визах. А историкам, журналистам, политологам — дали».
Как инициаторы закона предполагают обойти проблему административных проверок STEM-специалистов, которые введены явно по требованию силовых структур, — не ясно. «Я понимаю ваши опасения по поводу длительного процесса проверки российских ученых, желающих въехать в США, — говорит Кэйтлин Фонг. — В соответствии с этим законопроектом, лица, подающие заявку на получение особого иммиграционного статуса, должны, насколько это практически возможно, получить решение не позднее чем через 90 дней после даты получения министром внутренней безопасности всей необходимой документации и информации для принятия решения по ходатайству».
По мнению российского физика, который прокомментировал документ на условиях анонимности, в таком виде закон не снимает основные барьеры, препятствующие сегодня получению работы российскими учеными в США.
Актуальные видео о науке во время войны, интервью, подкасты и стримы со знаменитыми учёными — на YouTube-канале T-invariant. Станьте нашим подписчиком!
«В законе речь идет об иммиграционных визах. И хорошо, что эта специальная программа предполагает срок рассмотрения до 90 дней. Однако, чтобы на нее податься, надо сначала получить работу. А если денег под этот закон специально выделять не собираются, — это значит, что для того, чтобы получить работу, российские ученые будут конкурировать на общих основаниях. А как я могу конкурировать на общих основаниях, если я полностью оторван от США? У человека должна быть возможность въехать в США, пройти интервью, сделать доклады, публиковаться в международных журналах вместе с коллегами из США. У меня сейчас этой возможности нет. Сегодня для того, чтобы российский ученый из области STEM приехал на интервью или конференцию на две недели, ему нужно пройти проверку спецслужб, которая длится от года и дольше. Я даже не знаю, на какую группу людей нацелена эта программа. Ученым из области STEM, даже имеющим вид на жительство в Европе, но обладающим российским паспортом, не дают обычных В-виз в Америку. А из России это тем более невозможно. Поэтому реальное решение задачи привлечения мозгов из России можно решить только двумя мерами: упростить и ускорить выдачу краткосрочных виз для ученых с российским паспортом и выделить деньги на специальную федеральную программу, финансирующую позиции для российских ученых в американских университетах и научных центрах. Для госбюджета США это совсем не большие деньги. Но это позволит достичь целей, которые декларирует этот закон, — противодействие российским инновациям и защите отдельных ученых», — полагает источник T-invariant.
То, что приглашение специалистов без гарантии рабочих мест — самый спорный момент этого законопроекта, отмечает и Денис Ваваев. «Безусловно, республиканцы будут настаивать на том, что это может нагрузить социальную систему, если люди не найдут работу. Плюс, создать конкуренцию американцам. Правда, законопроект рассчитан пока на четыре года, а это значит, что его можно не продлевать, если что-то пойдет не так. Кроме того, учитывая бэкграунд Фостера как физика, возможно, он изучал вопрос, существует ли недостаток специалистов именно в тех областях, на которые направлен законопроект. Все же он довольно узкоспециализирован и, можно сказать, что людей будут ввозить точечно. Кроме того, это даст США время подготовить своих специалистов», — говорит Ваваев.
Отдельный вопрос — почему закон никак не учитывает тех ученых в области STEM, которые уже уехали из России, находятся в разных странах и годами ждут американских виз, а также не рассматривает студентов и ученых, которые уже находятся в США. Казалось бы, этих людей проще и дешевле легализовать в США, чем специально вытаскивать тех, кто фактически оказался за «железным занавесом».
В любом случае, чтобы превратить «Закон о противодействии российским инновациям и защите отдельных ученых» в реально работающую программу по ослаблению технологического суверенитета России, как задумали его инициаторы, потребуется огромное количество сопутствующих правовых и административных действий. А тем временем само появление такого законопроекта, предполагающего вывезти из России за четыре года до 12 тысяч специалистов, не пройдет незамеченным российскими спецслужбами. И чем дольше его будут готовить к обсуждению, тем хуже станет положение ученых внутри России. «Если американцы не смогут быстро принять такой закон, я бы предпочел, чтобы его вообще зарубили, — говорит ученый, который пытался уехать из России, но получил отказ в американской визе из-за работы в одном из под санкционных университетов. — Пока в Конгрессе его будут обсуждать, нас здесь всех в качестве профилактической меры просто пересажают».