Российское оружие будущего на мощностях Google. Как НИИ Минобороны исследует рои дронов и почему Россия уступает Украине
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ T-INVARIANT, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА T-INVARIANT. 18+
Ссылка для просмотра без VPN

Российский военный НИИ в 2025 году публикует в открытом научном журнале модель прорыва роя дронов через ПВО, которую рассчитал на облачном сервисе компании Google с помощью графического ускорителя NVIDIA Tesla T4, представленного в 2018 году. В этой же статье крупный специалист по роевым технологиям признает, что Россия отстает по количеству исследований на эту тему почти на два порядка от Китая, США и других ведущих держав. T-invariant независимо подтвердил это отставание по базе научных публикаций OpenAlex, а также выяснил, что Украина публикует работ о роях беспилотников в полтора раза больше, чем Россия, а о противодействии дронам — почти в три раза больше. Эксперты, опрошенные T-invariant, отмечают: судя по технологиям, примененным во время ноябрьских атак на Крымский мост, Украина ушла вперед не только в теории, но и на практике. По их оценке, ВСУ использовали так называемый гетерогенный рой дронов, а в результате атаки произошло обрушение конструкций моста.

Главные новости о жизни ученых во время войны, видео и инфографика — в телеграм-канале T-invariant. Подпишитесь, чтобы не пропустить.

«Мы проигрываем и технологическую, и экономическую конкуренцию в мире. Причем мы ее проигрываем не только Китаю и США, мы в чем-то ее проигрываем Украине, как бы это ни неприятно было и мне самому… В этой войне на истощение мы не выиграем конкуренцию…» Эти слова экономиста Андрея Клепача стоили ему высокооплачиваемой должности в госкорпорации ВЭБ.РФ. Как сообщали СМИ, после резонанса вокруг выступления об отставании России Клепача уволили по звонку из Кремля — чуть ли не в тот же день. 

О проигранной технологической гонке говорят не только экономисты. В журнале Южного федерального университета «Известия ЮФУ. Технические науки» (№ 2 за 2025 год) вышла статья трех сотрудников Главного научно-исследовательского испытательного межвидового центра перспективного вооружения Минобороны РФ (ГНИИМЦ ПВ) «Модель машинного обучения уклонения роя от воздействия антогонистической среды».

Центр создали в 2021 году, незадолго до начала полномасштабного вторжения в Украину. По информации ТАСС, его штат превышает 200 человек. Сотрудники ГНИИМЦ ПВ участвуют в научных конференциях Института проблем управления РАН, посвященных технологиям двойного и военного назначения. На этих конференциях представлены и другие структуры Минобороны: Управление перспективных межвидовых исследований и специальных проектов, Управление развития технологий искусственного интеллекта, Главное управление инновационного развития и Военно-научный комитет Вооруженных сил РФ.

ГНИИМЦ ПВ курирует Управление перспективных межвидовых исследований и специальных проектов, начальник которого Евгений Шмырин фигурировал в расследованиях о работе центра беспилотных систем «Рубикон».

Авторы статьи признают значительное отставание России по числу открытых исследований роевых технологий:

«Объем открытых зарубежных публикаций по исследованию различных аспектов использования роевых структур по решению разнообразных гражданских и военно-технических задач только за последние 2–3 года почти на два порядка превышает число отечественных публикаций. Указанное отставание, к сожалению, нарастает».

T-invariant проверил утверждение из статьи по базе публикаций OpenAlex. Мы проанализировали публикации 2022–2026 годов, в заголовках или аннотациях которых встречаются формулировки «UAV swarm», «drone swarm», «swarm of unmanned aerial vehicles» и «multi-UAV», и распределили их по странам аффилиации авторов. 

Авторы статьи — старшие научные сотрудники Вячеслав Абросимов и Глеб Долгов, а также младший научный сотрудник Екатерина Михайлова — не ошиблись. Всего в мире по этим запросам нашлось 10 195 публикаций, из них только 92 связаны с Россией. Это около 0,9% мирового массива. Общее число найденных работ превышает российский показатель примерно в 111 раз.

По числу публикаций лидирует Китай: 5835 работ, примерно в 63 раза больше, чем у России, и почти в десять раз больше, чем у США (594). Украина опережает Россию в полтора раза: 145 публикаций против 92. По исследованиям противодействия беспилотникам разница еще заметнее: 36 работ против 13, почти втрое.

При этом число открытых публикаций не позволяет напрямую судить о технологических возможностях стран. Не все исследования попадают в OpenAlex, а часть военных разработок может оставаться закрытой. Тем не менее данные показывают значительное отставание России от ведущих стран по числу опубликованных работ о роевых технологиях.

СПРАВКА T-INVARIANT

Вячеслав Абросимов (р. 1952) — доктор технических наук, старший научный сотрудник, член-корреспондент Российской академии ракетных и артиллерийских наук. Ведущий научный сотрудник ГНИИМЦ ПВ. Занимается групповым управлением беспилотниками и роботами (роями и «коллективами» автономных аппаратов), многоагентными системами, применением искусственного интеллекта в вооружениях. Среди работ — монографии «Групповое движение интеллектуальных летательных аппаратов в антагонистической среде» (2013) и «Коллективы интеллектуальных летательных аппаратов» (2017). По данным РИНЦ, у Абросимова 94 работы и 416 цитирований. В международных базах данных фигурируют 36 работ Абросимова.

В статье «Модель машинного обучения уклонения роя от воздействия антогонистической среды» Абросимов с соавторами пишет следующее:

«Рамки настоящей работы ограничиваются вопросами преодоления противодроновой обороны (ПДО) беспилотниками малого класса (мини- микро- и нано-БПЛА). Их характерными особенностями являются крайне незначительные геометрические и отражательные характеристики. Поэтому мощные российские системы войсковой ПВО, создаваемые для других целей, оказываются слабо эффективными в вопросах обнаружения и распознавания БПЛА малого класса, демонстрируют низкую вероятность поражения даже пушечным вооружением при высоком расходе боезапаса и др. Рой же таких БПЛА по стоимости не превосходит нескольких сотен тысяч рублей. Решение различных военно-технических задач такими роями существенным образом зависит от технологий, используемых при построении системы ПДО, а также от стратегий действий БПЛА, как одиночных, так и особенно коллективных. Весь комплекс задач по выполнению роями малых БПЛА различных миссий (разведка, логистика, проникновение на охраняемый объект (задача “диффузной бомбы”), обеспечивающие миссии и др.) сводится к задачам планирования, решаемым с использованием методов оптимизации, эвристик, машинного обучения, искусственного интеллекта и др.»

Любопытно, что при этом для обучения нейросетевой модели сотрудники военного НИИ воспользовались облачной платформой Google Colab и графическим ускорителем NVIDIA Tesla T4, выпущенным в 2018 году. Об этом прямо говорится в статье:

«Обучение модели нейронной сети проводилось в онлайн платформе Google Colab в среде выполнения с графическим ускорителем NVIDIA Tesla T4. Время обучения с формированием изображений визуализации процесса каждые 100 шагов для 30 объектов роя и 1000 эпох составило примерно 2,5 часа. Продолжительность обучения существенно и, как выяснилось, нелинейно зависит от объема роя, для которого вырабатывается стратегия. Так, в частности для роя в 200 объектов время обучения составляет 13,8 часов, а для 300 объектов — уже 25 часов».

Как следует понимать эти расчеты? В 2025 году НИЦ Минобороны РФ строит свою модель на бесплатном иностранном сервисе на ускорителе 2018 года выпуска, и два с половиной часа таких вычислений стоят по коммерческим расценкам около двух долларов США. А когда задачу пробуют масштабировать, время обучения растет нелинейно — 2,5 часа на тридцать аппаратов, 25 часов на триста, — и дальше эксперимент останавливается.

По пользовательским оценкам, одна сессия бесплатной версии Google Colab не превышает 12 часов, сессия автоматически закрывается после 90 минут бездействия, а месячный лимит работы с GPU составляет порядка 30 часов (хотя сам Google подчеркивает, что доступ к ресурсам не гарантирован, а лимиты адаптивные и меняются со временем). 25 часов непрерывной работы в этот режим не укладываются. 

Из опубликованных данных нельзя установить, платили ли сотрудники НИИ за вычисления. Неизвестно также, почему они выбрали Google Colab и имелись ли у центра собственные вычислительные мощности для подобных задач. Между тем сам факт использования американского облачного сервиса российскими военными исследователями примечателен на фоне санкций и политики российских властей в отношении зарубежных технологических платформ.

КОНТЕКСТ

«Президент сказал — будем душить»

Примерно в то же время, когда вышла статья, в 2025 году, Путин заявил, что «надо душить зарубежные сервисы типа Zoom и Microsoft, которые не до конца ушли из России и ограничивают развитие отечественного IT-сектора». «Президент сказал — будем душить», — прокомментировал его слова министр цифрового развития РФ Максут Шадаев.
Google российские власти начали «душить» одной из первых зарубежных технологических компаний. В ход пошел целый набор мер: административные и оборотные штрафы, неустойки по искам СМИ, арест активов. Со временем процесс приобрел гиперболизированные, почти анекдотические масштабы.
По сообщениям СМИ, требования российских телеканалов к Google за неисполнение судебных решений о восстановлении их YouTube-аккаунтов с учетом начисленных неустоек достигали следующих величин:

— В конце октября 2024 года — 2 ундециллиона рублей, то есть двойка с 36 нулями.
— К началу декабря 2024 года — 8 ундециллионов рублей, то есть восьмерка с 36 нулями.
— По состоянию на 17 февраля 2025 года — 2,8 дуодециллиона рублей. Дуодециллион — единица с 39 нулями.

Абросимов с коллегами не скрывают контекст своей научной работы, Во введении и в заключении они ссылаются на «опыт специальной военной операции на Украине»:

«”Антагонистическая среда” — это система противовоздушной обороны. Цель исследования сформулирована без всякой маскировки: «разработка подхода к решению практической задачи — проникновения роя БПЛА на охраняемый системой обороны объект».

Авторы описывают проблему следующим образом. Отдельные микро- и нанодроны на высотах до 300 метров обнаруживаются оптикой противника только на расстоянии 500–700 метров при наблюдении сбоку и 200–400 метров, если аппарат летит навстречу. Мини-дроны можно обнаружить на расстоянии

до двух-трех километров. Совмещение оптических и электронных методов увеличивает дальность обнаружения в 5–14 раз, до шести-восьми километров. При этом на высотах свыше 500 метров обнаружение затруднено. 

Плотный рой из сотни аппаратов на дальностях до десяти километров может восприниматься как один крупный объект — «крылатая ракета, небольшой самолет», а иногда и как стая птиц. Отдельные же аппараты с эффективной поверхностью рассеивания не выше 0,01–0,05 квадратного метра устойчиво обнаруживаются только на расстоянии двух-трех километров. Авторы также рассматривают возможности зенитно-ракетного комплекса (ЗРК) «Бук», способного одновременно обстреливать до 24 целей.

Результаты моделирования следующие. Плотный рой из ста объектов размером по 20 сантиметров с интервалами безопасности в те же 20 сантиметров укладывается в куб со стороной чуть больше метра. Такой рой может быть полностью уничтожен одним боеприпасом с радиусом поражения 50 метров даже при значительных ошибках прицеливания. Однако если растянуть те же аппараты в линию с интервалами в три-пять метров, тем же боеприпасом можно поразить не более 20–30% роя.

Актуальные видео о науке во время войны, интервью, подкасты и стримы со знаменитыми учеными — на YouTube-канале T-invariant. Станьте нашим подписчиком!

По мысли авторов, рой таких аппаратов «по стоимости не превосходит нескольких сотен тысяч рублей», тогда как отражать его атаки ракетами зенитных комплексов «неоправданно экономически… ведет к быстрому исчерпанию боевого ресурса ЗРК и последующей их неспособности отразить последующий возможный удар авиации и высокоточного оружия».

Причем решение этой задачи, по сути, ничего не стоит: достаточно изменить геометрию строя. Рой, способный менять плотность в зависимости от обстановки, на подлете движется компактно, экономя ресурсы связи, навигацию и координацию, а в нужный момент рассеивается в облако.

Подписаться на нас в социальных сетях

Абросимов много лет занимается этой темой. В 2013 году вышла его монография «Групповое движение интеллектуальных летательных аппаратов в антагонистической среде». На нее приходится 50 цитирований — это вторая по востребованности его работа. 

2013 год вообще стал для Абросимова рубежным: он переключился с гражданской тематики на военную. В том же году у него вышли статьи «Многоагентный подход к описанию сценариев воздушно-космической атаки» в «Вестнике МАИ» и «Модель группового полета беспилотных летательных аппаратов в условиях чрезвычайной ситуации». Они написаны в соавторстве с Владимиром Гончаренко. Его исследовательская группа в МАИ и Институте проблем управления РАН, судя по данным OpenAlex и анализу публикаций ключевых авторов в РИНЦ, составляет ядро российской научной школы роевых технологий. 

СПРАВКА T-INVARIANT

Другие работы Вячеслава Абросимова

«Вопросы формализации траекторий движения стаи и роя объектов управления» (2014).
«Моделирование мониторинга местности в активной враждебной среде с использованием свойства “жертвенности” агента”» (2015).
«Необходимые и достаточные условия “самопожертвования” агента» (2016).
Монография «Коллективы интеллектуальных летательных аппаратов» (2017) — самая цитируемая работа Абросимова, на которую ссылаются 53 раза.
«Стратегия поведения автономного робота в противодействующей среде» (2017), написанная в соавторстве с Петром Скобелевым, руководителем самарской школы мультиагентных систем. 
«Sacrifice as Paradigm of Robot Behavior in Group» (2019). 
«Синтез хаотических пространственно-временных структур роем объектов управления» (2021). 

Что в Украине?

Исследования роевых технологий в Украине сосредоточены в нескольких научных центрах. По данным OpenAlex, лидирует Национальный аэрокосмический университет — Харьковский авиационный институт (80 работ). Далее следуют Киевский политехнический институт имени Сикорского (54), Львовская политехника (29), Харьковский национальный университет Воздушных сил имени Кожедуба (26) и Киевский авиационный институт (24). Исследованиями также занимаются Институт кибернетики имени Глушкова, Национальный университет обороны Украины и Государственный НИИ испытания вооружения и военной техники.

Прямой аналог исследований Абросимова в Украине тоже есть, причем он был опубликован раньше. В 2024 году Олег Федорович, Дмитрий Крицкий, Леонид Малеев, Ксения Рыбка и Андрей Рыбка из Харьковского авиационного института опубликовали статью «Military logistics planning models for enemy targets attack by a swarm of combat drones». Задача зеркальна российской: не преодолеть оборону роем беспилотников, а спланировать массированный удар боевых дронов по целям противника.

Но главное отличие не в этом. Украинские военные исследовательские организации публикуют работы, основанные на эмпирических данных, полученных в ходе войны. В том же 2024 году Харьковский университет Воздушных Сил вместе с Национальным университетом обороны выпустил работу «Об особенностях боевого применения FPV-дронов в войне между Россией и Украиной», а Военная академия Национальной гвардии вместе с тем же университетом — «Основные тенденции применения беспилотной авиации в российско-украинской войне».

Российские же исследователи ссылаются на «опыт специальной военной операции» как на обоснование актуальности своих работ, но не приводят из этого опыта ни одной цифры. Все характеристики в статье Абросимова взяты из открытых источников про ПВО и монографий, а не из боевых отчетов. Одна сторона публикует наблюдения, другая — обоснование.

Закрытая тематика

Опрошенные T-invariant эксперты осторожны в оценках вероятного отставания России в передовых военных технологиях.

«Открытыми публикациями меряться имеет смысл при прочих равных и в особенности в фундаментальной науке. А в прикладной науке и тем более в военном деле эффективность подтверждается другими показателями. О сравнительном положении стран-участниц войны в практической сфере эти цифры говорят ограниченно. Что-то не публикуют по соображениям секретности: в 1940-х годах публикации по делению ядра исчезли из журналов именно тогда, когда эта тематика стала секретной и сверхсекретной. Сравнение с Китаем тоже прямым не может быть. Там очень сильное давление на университеты по публикациям как критерию эффективности. Учитывая, что университетов там в разы больше, чем в других странах, чисто демографически, обычно по более или менее общим темам китайские авторы давят количеством», — заявил T-invariant бывший топ-менеджер российских госкорпораций, работавших с технологиями двойного назначения. 

Однако аргумент эксперта о количественном преимуществе Китая можно проверить по той же базе OpenAlex. Если по общему числу публикаций о роевых технологиях Китай опережает Россию в 63 раза, то по количеству работ, получивших десять и более цитирований, — в 78 раз.

Небольшое число российских публикаций по роевой тематике может свидетельствовать как о нехватке профильных специалистов, так и об отсутствии у них мотивации публиковать результаты исследований, полагает Павел Лузин, старший научный сотрудник Saratoga Foundation.

«Может, писать не для кого, потому что узкий круг профильных специалистов и так друг с другом знаком и обменивается информацией напрямую, а не через публикации. Но маловероятно, что рои дронов ушли под ДСП, под закрытую печать. Если сборники статей ДСП и возродились, то в незначительном количестве. Да и толку от этого нет. Если чего-то нет в академических и отраслевых публикациях, то, скорее всего, положение дел в этой сфере соответствующее, то есть никакое», — считает Лузин. 

СПРАВКА T-INVARIANT

Почему в Главном НИИ перспективного вооружения Минобороны РФ рассчитывают модель в Google?

У российского военного ведомства есть как минимум два центра, располагающих вычислительными мощностями. Первый — военный инновационный технополис «ЭРА» в Анапе, созданный в июне 2018 года. Его научный руководитель — Михаил Ковальчук. В числе организаций, располагающих вычислительными ресурсами, также ядерный центр в Снежинске (РФЯЦ-ВНИИТФ) и холдинг «Росэлектроника» (Ростех). Независимых проверяемых данных о мощности этих систем нет. Второй — Национальный центр управления обороной (НЦУО), расположенный в здании Генштаба в Москве, на Фрунзенской набережной, 22. Среди его задач — «прогнозирование развития вооруженных конфликтов и выработка предложений руководству страны».
Таким образом, вычислительные мощности у Минобороны есть. Однако НЦУО, вероятно, ориентирован прежде всего на задачи боевого управления и использует отечественные операционные системы, а ресурсы технополиса «ЭРА» предназначены для его резидентов в Анапе. При этом ГНИИМЦ ПВ — отдельное московское учреждение. Ни НЦУО, ни вычислительная инфраструктура «ЭРЫ», по имеющимся сведениям, не представляют собой специализированный кластер графических ускорителей, необходимых для обучения нейросетей. Поэтому сотрудник московского военного НИИ, которому требуется GPU на несколько часов, не обращается в НЦУО и не едет в Анапу. 

Павел Лузин. Фото: Tufts University

Лузин не считает необычным, что сотрудники военного НИИ опубликовали статью, для которой использовали облачные вычисления Google.

«России нужны люди соответствующей квалификации, соответствующая научная и промышленная база и благоприятная институциональная среда. Ничего из перечисленного не находится в России в удовлетворительном состоянии», — уверен Лузин. 

Сами по себе публикации сотрудников военного НИИ и анализ базы OpenAlex не позволяют определить, насколько Россия отстает в роевых технологиях. Однако значительную разницу в публикационной активности по этой теме отмечают как авторы исследования, так и T-invariant по результатам собственной проверки.

Новый цирк или «боевая нейронка»?

О технологическом отставании России в целом и в военной сфере в частности регулярно пишут представители Z-сообщества и военкоры. В ноябре в этой среде широко обсуждали решение московских властей вложить 66 миллиардов рублей в строительство нового цирка вместо разработки «боевой нейронки для управления дронами». 

Ярче всех эту мысль выразил Z-блогер ЖивовЪ: 

«Слушайте, а если в Москве за 66 млрд строят цирк, а не боевую нейросеть, не центр обучения пилотов дронов, не институт какого-то прикладного электромагнетизма, или центры боевой подготовки, или НИИ современной робототехники, значит, конец СВО близко уже. Вот-вот в Абу-Даби договорятся, и будем вместе с Америкой миром править, газ в Европу продавать и цирки строить. Так ведь?

Ведь если деньги девать некуда и их тратят на цирки, значит скоро мир. Зачем нам 33 своих боевых нейронки для управления дронами по 2 млрд за штуку, когда можно целый ЦИРК за эти деньги в Москве построить!!!»

Война дронов между Украиной и Россией продолжается с переменным успехом. Все большую роль в ней играют не одиночные аппараты, а гетерогенные атаки, то есть согласованное применение средств разных типов, каждое из которых выполняет свою задачу. Россия давно использует такую тактику. «Герани» запускают волнами вместе с дешевыми ложными целями, крылатыми и баллистическими ракетами, чтобы перегрузить и истощить ПВО.

В ноябре 2026 года Украина продемонстрировала еще более сложный вариант такой атаки при ударе по Крымскому мосту. По словам Владимира Зеленского, операция продолжалась несколько недель, состояла из семи этапов и включала применение 11 типов дронов и ракет. Сначала последовательно поражали средства ПВО, радиолокационные станции и системы РЭБ, затем нанесли удар по самому мосту. Автомобильный пролет вместе с аркой обрушился.

Важная деталь атаки стала известна 18 ноября: ВСУ использовали «летающие модемы» — сеть дронов-ретрансляторов, обеспечивающих видеосвязь ударных беспилотников и ракет с операторами. Благодаря прямой трансляции операторы могли направлять аппараты через плотную сеть российских средств противовоздушной обороны и радиоэлектронной борьбы. Десятки ретрансляторов помогали сохранять связь, даже если часть из них сбивали или глушили во время операции. Такая система также позволяла увеличивать дальность применения дронов и ракет и наносить удары по объектам в глубине территории противника. Кроме того, операторы могли точнее наводить аппараты на цели. Это еще один шаг к созданию гетерогенных роев, в которых беспилотники разных типов выполняют разные задачи и взаимодействуют друг с другом. 

Другой пример развития таких технологий — украинская компания Swarmer. Она создает программное обеспечение, совместимое с разными типами БПЛА. Оператор задает зону поиска и отмечает цели по видеозаписи с разведывательного дрона. Ударные аппараты самостоятельно определяют очередность атак. Как правило, дроны работают в связке «разведчик плюс ударник». Пока такие группы относительно невелики — до 25 аппаратов. Но следующий этап развития беспилотных технологий, по-видимому, связан именно с подобными системами.

Опрошенный T-invariant эксперт по искусственному интеллекту, пожелавший остаться анонимным, считает, что на этом фоне сосредоточенность российских ученых на роях малых однотипных аппаратов выглядит несколько странно. Такими роями проще управлять, однако, по мнению специалиста, они менее эффективны, чем гетерогенные. 

«В связи с этим очень интересен случай Крымского моста. Там обрушили арку ракеты, целый месяц до этого мост и предмостовые укрепления атаковали дроны. Это они обеспечили подавление РЭБ и ПВО. И там работали рои, но не классические, вроде тех, что описывается в статье российского НИИ перспективного вооружения, а так называемые гетерогенные — то есть идет рой, но все дроны разные, одни несут взрывчатку, другие ведут разведку, третье отвлекают силы ПВО и тд. Вот что-то вроде ударной авианосной группы, когда атакуют-то самолеты и эсминцы, а сама матка только себя обороняет. А в России, если судить по научным статьям, все по старинке: гомогенный рой — геометрия перестроения — заход на цель. И это выглядит немного устаревшим», — отмечает специалист.

В итоге ни большая война, начавшаяся в 2022 году, ни национальный проект по беспилотным системам, ни многомиллиардные гранты, ни практика применения роевых технологий Украиной при ударе по Крымскому мосту не привели к заметному росту числа российских научных публикаций о роях беспилотников. Во всяком случае, анализ открытых работ по этой тематике за десять лет, проведенный T-invariant на основе данных OpenAlex, показал, что количество публикаций в 2025 и 2026 годах осталось примерно на уровне 2016 года.

Существует ли скрытая часть исследований в виде засекреченной программы R&D по роевым технологиям, из открытых источников неизвестно. Однако одно обстоятельство не связано с секретностью: Абросимов и его коллеги использовали для моделирования облачный сервис американской компании Google и графический ускоритель NVIDIA Tesla T4, выпущенный в 2018 году. Летных испытаний в статье не описано.

У головного центра перспективного вооружения, судя по опубликованному исследованию, не нашлось собственного вычислительного оборудования для расчета модели роя из 30 условных аппаратов. И это не отдельный курьез, а, возможно, яркая иллюстрация положения российской науки в условиях санкций и войны, которая идет уже почти пять лет.

Поддержать работу T-invariant вы можете, подписавшись на наш Patreon и выбрав удобный размер донатов.

Ссылка для просмотра без VPN
Et Cetera